Новый этап в развитии и укреплении связей вузов с производством начался после решений июльского (1928 г.) пленума ЦК ВКП (б), который принял решение прикрепить к главным управлениям, трестам и крупнейшим предприятиям соответствующие вузы или факультеты.

В апреле 1930 г. на базе ДПИ были созданы семь самостоятельных вузов: энергетический, химико-технологический, геологоразведочный, инженеров коммунального строительства, авиационный, металлургический и сельскохозяйственного машиностроения. Связана перестройка была с ростом потребностей страны в специалистах для народного хозяйства. Однако мера эта себя не оправдала, т.к. привела к чрезмерной разобщенности, усложнила организационную и академическую работу.

В 1933 г. вышел приказ наркома тяжелой промышленности «О слиянии геологоразведочного, химико-технологического и энергетического институтов, в один Северо-Кавказский индустриальный институт». В 1934 г. в его состав на правах строительного факультета был включен институт инженеров коммунального строительства, а институты сельскохозяйственного машиностроения и авиационный переведены в Ростов-на-Дону и Харьков. В самостоятельный вуз выделился инженерно-мелиоративный институт. В том же году Северо-Кавказский институт был переименован в Новочеркасский индустриальный институт (НИИ), а 23 мая 1934 г. ему присвоено имя Серго Орджоникидзе.

Постепенно менялся социальный облик студентов. Быстро росла численность комсомольской организация НИИ. Если в 1929 г. комсомольская организация насчитывала в своих рядах 443 человека (из 2600 студентов), то к 1935 г. комсомольцев обучалось уже 1170 чел. (из 3000 студентов). Социальный состав контингента был следующим: коммунистов – 28%, рабочих – 68,8%, крестьян – 3,2%. Коммунисты и комсомольцы были передовым отрядом советского студенчества, но успевали они хуже беспартийных юношей и девушек, что объяснялось слабой общеобразовательной подготовкой, худшими, в сравнении с другими социальными группами, бытовыми условиями.

Большинство выходцев из рабочего класса жили на частных квартирах и не имели порой элементарных условий для занятий. Поэтому для них устраивались дополнительные занятия по математике, физике и другим предметам в объеме программы старших классов средней школы, создавались подготовительные курсы для желающих поступить в институт, в том числе жителей горских национальностей Северного Кавказа.

В поисках новых методов преподавания был введен так называемый лабораторно-бригадный метод обучения, совершенно себя не оправдывающий и резко снизивший качество подготовки специалистов. Лекции почти не читались, лабораторные занятия выполнялись бригадами в 6-8 человек. Самостоятельно изучив узловые вопросы того или иного курса, бригада отчитывалась перед преподавателем. Отчет делали один или два студента, а оценка ставилась всей бригаде. Вполне понятно, что такая система порождала обезличку, снижала ответственность каждого студента за свою работу. Подготовка дипломных проектов и защита их при этом методе отменялись. Окончившие институт не распределялись и сами выбирали, куда пойти работать.

19 сентября 1932 г. ЦИК СССР принял постановление «Об учебных программах, режиме и преподавании в высшей школе», в котором осудил лабораторно-бригадный метод обучения. Большое место снова отводилось лекциям, восстанавливалось четкое понятие семестра, учебного года и каникул, вводились приемные и семестровые экзамены и зачеты для всех студентов, возобновлялась защита дипломных проектов, важное место отводилось производственной практике. Результаты не замедлили сказаться. Качество обучения повысилось. Уже в 1934/35 учебном году число отличников достигло 10,2%, а обучающихся отлично и хорошо – 42,4%.

В целях технической пропаганды была найдена интересная форма работы. В 1931 г. студент-партиец Семен Хиревич организовал два похода на Северный Кавказ и в Закавказье с целью пропаганды великой стройки страны Днепростроя. В следующем году большая группа студентов энергетического факультета была послана на монтаж и пуск Днепровской ГЭС имени В.И. Ленина. Многие из них за отличную работу удостоились награды Почетными значками Днепрогэса, в том числе секретарь комитета комсомола К.Я. Шапошников, ставший позднее доктором технических наук, профессором, директором научно-исследовательского института.

В честь пуска Днепрогэса комитет ВЛКСМ организовал два велопробега в 1932 и 1935 годах. В Первом велопробеге участвовали все те, кто работал на монтаже Днепростроя: студенты Задорожный, Мальцев, Цивлин, Шапошников (совмещал обязанности механика и врача), Хиревич, Ковтун, Комар, доцент А.Ф. Гикис, ассистент, Л.И. Гутенмахер. Руководил велопробегом С. Хиревич. Маршрут был сложным – Днепрогэс, Новочеркасск, Ростов, Орджоникидзе, Гизель – Дон – ГЭС, перевал Кобиовцаг, ледник Цей, перевал Маминосский, курорт Шови, Кутаиси, Батуми, Сухуми, Сочи, Туапсе, Новороссийск, Ростов, Новочеркасск. Общая протяженность – 3500 км, длился пробег 40 дней. Несмотря на трудности пути, велопробег закончился благополучно, все были здоровы и даже прибавили в весе. За время пробега для населения было прочитано 27 лекций о гиганте-Днепрогэсе.

Второй велопробег посвящался агитационной работе по пропаганде успехов индустриализации страны. Он был более многочисленным - участвовало три больших группы. Вместе со студентами в поход пошли и научные работники. Руководителем был К.Я. Шапошников, работавший уже инженером. Группы прошли 2700 километров от Минеральных Вод до Баксанстроя, затем через балкарское селение Тегек, Дон и Гуд-Орунский перевал туристы вышли к Черном уморю и из Очемчир по Черноморскому шоссе закончили свой маршрут в Новочеркасске. Во время второго велопробега также велась большая агитационная работа, в которой, наряду с другими, активно участвовали студент строительного факультета Гетманов и преподаватели Гипис, Линявкин, Спассов.

Развивались в институте и другие формы пропаганды достижений науки и техники. В апреле 1934 г. по инициативе комсомольской организации энергетического факультета была проведена техническая конференция, на которой присутствовали работники 11 электростанций, в том числе имени Артема, Днепропетровской ГРЭС, 15 крупнейших заводов и шахт Дона и Северного Кавказа – Ростсельмаша, «Красного Аксая», Лензавода, «Красного Котельщика», Сулинского металлургического завода, шахты имени ОГПУ и имени Артема. Конференция не только заслушала несколько докладов о работе электростанций, но и разработала конкретные мероприятия по устранению аварий, приняла обращение «Ко всем работникам электропредприятий и комсомольцам СССР» с призывом обеспечить четкую, бесперебойную и безаварийную работу электростанций, линий передач и предприятий – потребителей электроэнергии. В последующие годы подобные конференции стали традицией в вузе.

В начале 1930-х гг. в Баксанском ущелье Кавказа на высоте почти трех тысяч метров от уровня моря было открыто месторождение вольфрама и молибдена. Летом 1934 г. выпускник горного факультета Борис Орлов организовал группу студентов-практикантов третьего курса для поисков полезных ископаемых на Кавказе. Разбив лагерь в селении Нижний Баксан в Балкарии будущие геологи преодолевая серьезные препятствия, поднялись к вершине хребтов Тырны-Ауз, разбили здесь второй лагерь и начали поисковые работы. Вера Флерова работала младшим коллектором именно она нашли два обломка молибдена, которые положили начало широкой разведке месторождения, на базе которой в последствии вырос мощный Тырныаузский молибдено-вольфрамовый комбинат.

Голод 1932 года резко ухудшил материальное положение юношей и девушек. Рацион студентов ограничивался в день 100 г кукурузного хлеба, двумя тарелками овощного или крупяного супа и 100 г каши. В этих условиях многие студенты работали на разгрузке железнодорожных вагонов и на заводах по специальности. Заработанные деньги шли в общую кассу, на них покупались продукты питания, дрова, одежда, обувь. Положение усугубилось серьезными недостатками и даже злоупотреблениями со стороны некоторых должностных лиц. Их «деятельность» привела к тому, что общежития перестали ремонтироваться, не оборудовались и пришли в запущенное состояние. Ослабла в них политико-воспитательная и культурно-массовая работа, участились аморальные поступки.

Сложившаяся обстановка стала предметом обсуждения в ЦК партии, и 12 сентября 1934 г. ЦК ВКП (б) принял постановление «Об индустриальном институте имени Серго Орджоникидзе». В постановлении отмечалось, что партком и дирекция института не проявили достаточной заботы о нуждах студентов. Партия потребовала в короткий срок создать все необходимые условия для нормальной учебы и жизни молодежи.

Выполняя постановление ЦК ВКП (б), Народный Комиссариат тяжелой промышленности, местные партийные и советские органы выделили значительные средства и помогли в короткий срок закончить строительство столовой, провести капитальный ремонт, оборудовать общежития, улучшить снабжение студентов продуктами питания. 10 декабря 1935 г. бюро Новочеркасского ГК ВКП (б) подвело итоги работы института по выполнению решения ЦК ВКП (б) и отметило значительное улучшение всей работы вуза. Был укреплен состав преподавателей, значительно сократился отсев студентов (320 чел. в 1933/34 уч. году и 157 чел. в 1934/35 уч. году), уменьшилась академическая задолженность юношей и девушек, увеличилось число отличников, созданы новые лаборатории. Институт получил право иметь аспирантуру и присуждать ученые степени. Были ликвидированы карликовые общежития и созданы 7 крупных на 2200 человек, ведена в строй образцовая столовая с фабрикой-кухней. В 1935 г. по итогам III тура Всесоюзного соревнования ВТУЗов Новочеркасский индустриальный институт занял 1-е место.

Огромный интерес проявляла студенческая молодежь к событиям гражданской войны в Испании. По просьбе студентов партийный комитет организовал для них цикл лекций о борющемся испанском народе, комсомольцы провели сбор средств в помощь революционерам. В 1936 г. широко была подхвачена инициатива комсомольцев энергофака об отчислении двух-трех процентов стипендии в фонд женщин и детей Испании.

Противоречивое социально-политическое развитие страны сказалось и на отношении власти к старой научной элите, началась повсеместная борьба с «врагами народа». Первой под удар репрессивного аппарата попала старая дореволюционная профессура. В 1930 г. по «делу промпартии» арестован горный инженер В.И.Орлов (1890-1931), выпускник ДПИ 1917 г., работал в Средней Азии и Кабардино-Балкарии, ассистент, затем доцент кафедры прикладной геологии ДПИ, возглавлявшейся П.Н. Чирвинским. Не выдержав испытаний,он повесился в камере.

В январе 1931 г. Новочеркасске арестована целая группа профессоров Донского политехнического института в Новочеркасске и среди них – первый выборный ректор ДПИ, первый директор Северо-Кавказского Геолкома, минералог и петрограф П.П. Сущинский. Приговорен к принудительным работам сроком на 10 лет, но в 1937 г. освобожден. По обвинению во «вредительстве – сокрытии запасов полезных ископаемых» арестован и посажен в Ростовскую тюрьму видный геолог, доктор геологии, профессор Донского политехнического института в Новочеркасске, заведующий кафедрой прикладной геологии П.Н. Чирвинский. приговорен Коллегией ОГПУ по ст. 58, п. 7 к 10 годам принудительных работ и отправлен в Ухтпечлаг. В тот же день арестован сотрудник ДПИ Н.Е. Ефремов. Приговорен тем же судом по ст. 58, п. 7 к 5 годам принудительных работ и отправлен в Вайгачскую экспедицию ОГПУ.

Новая волна репрессий в стенах института развернулась в 1937-1938 гг. Приведем выдержки из статей городской газеты «Знамя коммуны» от 6.06.1937 г: «Заклятые враги народа Шумский и Халецкий (директоры института – авт.) не брезговали никакими средствами. Они провоцировали отдельных студентов, они насаждали в профессорско-преподавательском составе института своих людей. Так, ставленники Халецкого презренные фашистские паразиты Тарасов, Терентьев, Кипятков, Симонович, Войтенко до последнего времени орудовали в институте». И та же газета от 20.12.1937 г.: «Крупная контрреволюционная организация вскрыта в индустриальном институте, возглавляемая проф. Белявским. Окопавшиеся там враги народа разваливали научно-исследовательскую работу и тормозили дело подготовки кадров для социалистической промышленности». Профессор А.Г. Белявский воспитал не одно поколение ученых. По его инициативе были оборудованы учебные лаборатории энергетического факультета, которые существуют до сих пор. Профессор и его только что защитивший диплом сын, были расстреляны.

В 1930 г.г. от сталинских репрессий пострадали практически все кафедры института. За участие в контрреволюционной казачьей организации приговорены к высшей мере наказания: профессор кафедры органической химии И.И. Ванин, профессор, зав. кафедрой математики М.Ф. Зимин за участие в контрреволюционной казачьей организации приговорен к высшей мере наказания, зав. кафедрой технологии и силикатов Б.Н. Кеммер, доцент А.А. Горохов, зав. геологической кафедрой В.И. Остромысленский, зав. кафедрой физической химии П.Н. Лащенко, профессор П.Г. Седов, профессор Б.С. Пенкевич и др.

Всего за годы репрессий пострадали более 70 человек – преподавателей, служащих, студентов Индустриального института.

Несмотря на эти трагические потери, институт продолжать жить. На каждом факультете студенты имели своих любимых, особо отличающихся педагогическими способностями, преподавателей, лекции и занятия которых посещались наиболее охотно. Среди них Б.С. Афанасьев, Б.С. Беловидов, А.Я. Берлович, Н.Н. Павлов, Н.Н. Разницын, А.Г. Разумников, С.Я. Попов, В.И. Богданов, В.И. Петрашень и многие другие. Для студентов и научных работников читались лекции, проводились теоретические конференции, был создан постоянно действующий философский семинар. Чаще всего с лекциями выступали доценты Г.Н. Толстов, Н.П. Дроздов, А.Н. Герасимов, А.А. Пименов и другие. Аудитории всегда были переполнены. Слушали, затаив дыхание, лекции о международном положении Н.П. Дроздова, воспоминания о революционных событиях Г.Н. Толстова. А когда на трибуну выходил А.Н. Герасимов и начинал говорить, зал замирал, покоренный его красноречием и высоким профессионализмом!

В 1940 г. институту предоставили право принимать к защите кандидатские диссертации и присуждать ученые степени кандидата наук по ряду специальностей горного, геологоразведочного, химического, силикатного, энергетического, электротехнического, механического и строительного факультетов.

Летом 1941 года НИИ выпустил 639 инженеров.

Приближались трудные годы войны...